Первую статью в ранге главного редактора ИА "Новороссия" мне хотелось бы посвятить чему-то глобальному. Саммит НАТО - весьма подходящая тема. Несмотря на краткосрочность и календарность этого мероприятия, оно показывает важнейшие текущие и долгосрочные тенденции мировой политики. Сейчас - особенно.

Но начну с другого события, значительно менее заметного - выхода в феврале исследования американского ученого, профессора Эми Чуа "Политические племена: групповой инстинкт и судьба наций". Сама же Чуа опубликовала статью с кратким пересказом своей книги в свежем, июльско-августовском номере журнала "Foreign Affairs". Не будь госпожа профессор персоной предельно респектабельной, с безупречной научной репутацией, ее бы наверняка затравили за реакционность и неполиткорректность; хотя, наверняка, и так затравят, либеральному ВЧК регалии и, главное, степень истинности сказанного не помеха.

Что же такого в этой книге? - спросите вы. Чуа методично, с истинно азиатской прилежностью и старательностью показывает: повторяющийся от эпохи к эпохе и от страны к стране образ этнического или религиозного меньшинства, доминирующего и держащего в узде большинство, — это не злокозненное порождение шовинистического ума, а вполне себе реальность. А представление, что мышление категориями групповых идентичностей осталось за порогом дивного нового мира, сколь прекраснодушно, столь и нелепо.

Так, во Вьетнаме яростное сопротивление американцам было обусловлено не только тем фактом, что они внешние захватчики. Продвигаемые ими капиталистические порядки прочно ассоциировались у вьетнамцев с "внутренним оккупантом", китайской диаспорой, державшей под своей пятой вьетнамскую экономику. Смысловая связка "американцы-капитализм-китайцы", подкрепленная реальным тесным сотрудничеством оккупантов с местными хуацяо, наносила янки больший вред, чем любой Вьетконг.

В Афганистане ставка на таджикско-узбекский "Северный альянс" привела к взрывной поддержке пуштунского "Талибана". А в Ираке невнимание к групповому фактору и наивное предположение, что после свержения Хусейна немедля наступят мир, рынок и права человека, привело к тому, что в действительности шиитское большинство, находившееся в загоне при Саддаме, начало упоенно резать властвовавшее ранее суннитское меньшинство. Я бы от себя добавил обратную ситуацию в Пакистане, где одной из линий разлома является противостояние богатого и влиятельного шиитского меньшинства и суннитского большинства. А отрецензировавший книгу Чуа небезызвестный профессор Янов, ментальный брат-близнец покойного Ричарда Пайпса, спокойно назвал среди примеров доминирующих меньшинств...российских евреев. Оказывается, и такие острые запретные темы можно поднимать, просто не всем, а лишь тем, у кого есть "окончательная бумага, броня" от либерального ВЧК.

Чуа же ближе к концу книги приходит к еще более шокирующим выводам и нарушает табу на обсуждение еще более неудобного вопроса, чем еврейский. Едва ли не впервые на уровне не публицистики, а академического исследования солидного автора признается наличие в США "малого народа" вполне в духе Шафаревича (вообще параллели с одноименной книгой Игоря Ростиславовича в этой части работы Чуа потрясают). Речь о так называемых "прибрежных элитах", контролирующих экономику и культуру и отличающихся космополитизмом и предельной эмансипированностью, попросту - распущенностью. В отличие от стран третьего мира, американский малый народ объединен общностью не столько происхождения или верования, сколько образа жизни и мировоззрения, хотя, безусловно, разнообразные расовые расовые и сексуальные меньшинства представляют собой его важный базовый элемент. Это сословие достаточно замкнуто, изолировано от национальной среды, в которой живет, и подчеркнуто презирает данную среду, о чем регулярно ей сообщает. "Ватники", "колорады", "рэднеки", "колорэднеки" — все очень знакомо. И победа Трампа на президентских выборах, если говорить не о закулисной подоплеке и внутриэлитных игрищах, а непосредственно об электоральном волеизъявлении, была именно победой большого народа над малым.

Поэтому сейчас в мире, помимо противостояния наций, государств и цивилизаций, все более важное значение имеет внутри- и одновременно надгосударственное противостояние малых народов с большими. Международный малый народ, сиречь либеральные глобалисты всех стран, очень похож повадками на типичную диаспору или клан посреди инородного окружения. Он влиятелен, жесток, мстителен, исповедует принцип "кто не с нами - тот против нас", тоталитарен, склонен к шельмованию и пропагандистскому расчеловечиванию своих соперников. После США конфликт большого и малого народов уже как фактор политики, а не просто многолетняя общественно-интеллектуальная дискуссия, перекинулся и в Европу. Спор о контроле за мигрантами, в ходе которого глава немецкого МВД Зеехофер солидаризировался с итальянскими и австрийскими коллегами против собственного канцлера, это ярко подтверждает. Так что, говоря о конфликте ЕС и США, нужно учитывать и третью сторону треугольника - антагонизм "больших" и "малых" народов Европы и США, в ходе которого обе стороны солидаризируются с формально зарубежными союзниками против формально отечественных противников. Вспомним хотя бы недавний скандал вокруг желания американского посла в Германии помогать евроскептикам и координировать их усилия.

России, в который раз повторюсь, в этой ситуации особо обольщаться не стоит. По ряду вопросов позиции всех сторон внутризападного конфликта достаточно едины, и отношения с Россией - как раз точка консолидации. Мы помним, как в Чечне долгое время все враждующие между собой тейпы объединяло противостояние федералам. Однако помним мы и другое — в ходе Второй чеченской в силу ряда причин некоторые кланы, в первую очередь кадыровско-ямадаевский тейп Беной, перешли на сторону Москвы. Нынешний раскол Запада тоже дает возможность ситуативно использовать одни тамошние "тейпы" против других, хотя возлагать большие и долгосрочные надежды на эти ситуативные смычки не имеет смысла, о чем ниже.

Трампа, прилетевшего в Брюссель на саммит, встретил не кто-то из руководителей страны, а средней руки чиновник бельгийского МИД. И хоть сей факт был объяснен уходом всех вышестоящих лиц на футбольный фронт, смотреть матч Бельгия-Франция, неслыханный в отношении американского президента демарш и показателен, и символичен. На то, что дело не в одном лишь футболе, намекает и брошенная ранее бельгийским премьером фраза "я не слишком впечатлен письмом Трампа с призывом увеличить расходы на оборону". Для пущей убедительности Трамп, что, собственно, и было его главным намерением на саммите, повторил еще раз уже всей стае евроатлантических товарищей в лицо: если вы хотите сохранить альянс, то не на словах, а на деле увеличивайте вклад в общий бюджет, Вашингтон дальше формировать его на 70% не намерен. Судя по всему, и в этот раз товарищи впечатлены не слишком.

Что же до России, ставшей второй по значимости темой саммита, при этом тесно связанной с первой, то есть бюджетом НАТО, мне бы хотелось любезно предоставить ушат холодной воды излишним оптимистам. Украину и, в меньшей степени, Грузию коллективный Запад использует как объект и инструмент против России. Нынешний слет исключением не стал: Трамп уделил двадцать минут приглашенному в Брюссель в качестве гостя Порошенко, а грузинам генсек НАТО Столтенберг пообещал продолжить работу по их включению в альянс. Но при этом сама Россия используется внутризападными субъектами в качестве инструмента друг против друга.

При этом способы давления и шантажа колеблются в диапазоне от "как вы, такие-сякие, можете дружить с Россией" до "назло вам договоримся с Путиным", и стороны, попеременно склоняюсь то к одному, то к другому из противоречащих друг другу вариантов, не признают полутонов и не смущаются шизофреничностью такого поведения.

Трамп заявил, что ему не нравится "аннексия Крыма", которая произошла при Обаме и которую лично он бы никогда не допустил. Кроме того, ему не нравится трубопровод "Северный поток-2". Хозяин Белого дома прямо обвинил Европу и в первую очередь Германию в энергетической зависимости от России: " Предполагается, что мы защищаем вас от России, но почему вы тогда платите России миллиарды долларов за энергию? Почему страны-члены НАТО, а именно Германия покупают столько энергоресурсов у России? Германия - заложник НАТО ". Логика Трампа не только как политика, но и как бизнесмена здесь понятна: если вы перекладываете львиную долю евроатлантических расходов на США, то хотя бы поддержите Америку покупкой американского газа, покупать же газ у России и одновременно требовать, чтобы Вашингтон за свой счет защитил от русских Старый Свет, несколько странно.

Меркель ответила нечто невразумительное, мол, она жила в условиях, когда русские контролировали половину (на самом деле треть) Германии, поэтому не хочет повторения чего-то подобного и ценит свободу. Однако долго оправдываться не пришлось. Уже через сутки Трамп сменил пластинку на радикально иную. Он заявил, что видит в Путине не врага, а соперника, в будущем же и вовсе хочет с ним подружиться, и в Хельсинки надеется конструктивно договориться по широкому спектру вопросов. Меркель, надо сказать, приняла условия игры в политический абсурд и ответила, что вовсе не против, если Трамп договорится с российским визави по той же украинской проблематике. Только, переводя с дипломатического языка на обычный, на условиях капитуляции России.

Как мы видим, рассчитывать на собственную роль, а не на участь оружия в западных постмодернистских сварах, крайне сложно. Тем более слова, намеки и робкие тенденции, конечно, учитывать надо, но на деле пока общая для ЕС, США, глобалистов и национал-государственников рамка отношений к России и украинскому кризису поменялась не сильно. Столтенберг призвал вести диалог с Москвой, несмотря на "аннексию Крыма", и пытаться закрыть глаза на "аннексию", радуясь "диалогу", вряд ли уместно. Кроме того, на одном из заседаний саммита было принято заявление, согласно которому участники заседания " обсудили конфликт на востоке Украины, где более четырех лет Украина защищалась от агрессивных действий России, союзники выразили непоколебимую поддержку суверенитета и территориальной целостности Украины в пределах ее международно-признанных границ и ее праву решать свое будущее и внешнюю политику без вмешательства извне, в соответствии с Хельсинкским заключительным актом ".

Да, это лишь слова, как только лишь словами являются и заявления в пользу договоренностей с Россией. Но антироссийские слова пока подкреплены делами, пророссийские — нет. Можно спорить, что и в каком объеме ценностно и прагматически объединяет Запад с Россией. Но бесспорно то, что объединяет его с Украиной. Эту точку общности чеканно сформулировал Б.Филатов: "Обещать что угодно, вешать будем потом". Суровая правдивость формулировки подтверждена всей историей Запада и Украины заодно, и историей их отношений с Россией и русскими особенно.

Об этом надо ежесекундно помнить, пытаясь о чем-то договориться с европейским тейпом против американского, а с национально-ориентированным - против глобалистского. При должном внешнеполитическом умении объект вполне может стать субъектом. Но с нынешним уровнем нашей политики и дипломатии слишком велик риск, что не мы используем одних против других, а они нас, причем по полной.

Станислав Смагин, главный редактор ИА "Новороссия"


http://novorosinform.org
13.07.2018